Пособник - Страница 7


К оглавлению

7

Заканчиваю статью, вытаскиваю модем, выхожу отправить репортаж в газету. Возвращаюсь в машину. До звонка мистера Арчера остается еще десять минут. Обычно он пунктуален, успею забежать в отель — пропустить еще стопарик.

Когда возвращаюсь, телефон уже звонит. Несусь к будке, хватаю трубку, одновременно достаю диктофон, подсоединяю его, разматываю провода и тихо матерюсь.

— Алло! — кричу я.

— Кто это? — спрашивает спокойный механический голос.

Я включаю диктофон и делаю глубокий вдох.

— Это Камерон Колли, мистер Арчер.

— Мистер Колли. Я должен буду перезвонить попозже, но первое имя у меня для вас есть: Арес.

— Что? Кто?

— У меня для вас есть имя: Арес. А-эр-е-эс. Вы не забыли имена, которые я вам дал раньше?

— Не забыл — Вуд, Бен…

— «Арес» — это название проекта, над которым они работали, когда умерли. Сейчас мне надо идти, но я позвоню вам снова примерно через час. К тому времени у меня будет еще информация. До свидания.

— Мистер Арчер…

В трубке тихо — как на кладбище.

На кладбище и те, кого мистер Арчер называл мне прежде. Это одни мужчины — Вуд, Харрисон, Беннет, Арамфахал и Айзекс. Мистер Арчер перечислил их при первом же нашем телефонном рандеву из серии «прогулки по Шотландии». (Мобильникам мистер Арчер не доверяет, и я его понимаю.) Эти имена показались мне вначале смутно знакомыми, между ними чувствовалась какая-то странная, пусть и неявная связь, к тому же, как только он их назвал, мне почему-то вспомнился Озерный край. Мистер Арчер перечислил имена и сразу же повесил трубку, и я ничего не успел спросить.

Я по-прежнему предпочитаю полагаться на собственную память, но следующим утром, придя в контору, я залез в «Профайл» — пускай потрудится. «Профайл» — это невообразимо гигантская база данных, которая, возможно, знает, какого размера туфли носил ваш прадедушка по материнской линии и сколько ложек сахара его жена клала себе в чай; там есть почти все, о чем сообщалось у нас за последние десять лет, равно как и материалы из газет США, Европы и дальневосточных стран, а плюс к этому целый океан информации из тьмы-тьмущей других источников.

Найти там эти имена не составило труда. Все пятеро покойничков преставились в промежутке от шести до четырех лет назад, и все они были связаны либо с атомной промышленностью, либо с секретными службами. Каждая смерть выглядела как самоубийство, но не исключалось и убийство; в прессе тогда немного пошумели — мол, дело тут нечисто, — но так это ничем и не кончилось. Впоследствии мистер Арчер сообщил мне некоторые обстоятельства их ухода в мир иной и — сегодня — название проекта: «Арес».

Еще какое-то время торчу в машине, без особого успеха пытаясь подправить статью о виски, над которой давно уже мучаюсь, и гадаю, что это за «Арес» такой. Тем временем двое-трое человек успевают позвонить из будки. Я играю в какие-то дурацкие примитивные игрушки на своей «Тошибе»; жаль, у меня нет ноутбука с цветным монитором и достаточными памятью, скоростью и оперативкой, чтобы запускать «Деспота». Я скручиваю косячок и закуриваю, слушаю радио, потом ставлю кассету К. Д. Ланг, но она действует на меня усыпляюще, и я включаю радио, но там какая-то дребедень, тогда я роюсь в бардачке и нахожу Pixies — «Trompe le Monde», а это вставляет почище любого спида; пленка чуть-чуть растянута, потому что я проигрывал кассету бог знает сколько раз, и звук немного плывет, но меня это устраивает.

Ясный летний день, я бегу по лесу в Стратспелде; мне тринадцать лет, я бегу и смотрю на себя со стороны, словно вижу все это на экране. Я бывал здесь много раз и раньше и прекрасно знаю все тропки, знаю, как скрыться. Только я собираюсь сделать отсюда ноги, как раздается звонок.

Я просыпаюсь, звонит телефон. Я не сразу понимаю, что заснул, но через секунду вспоминаю, где я. Выскакиваю из машины и бросаюсь к телефонной будке, успевая опередить старика, прогуливающегося с собакой.

— Кто это? — спрашивает голос.

— Это опять Камерон Колли, мистер Арчер. Слушайте…

— Есть еще один человек, который знает о тех, кто умер, мистер Колли; это посредник. Я еще не знаю его настоящего имени. Когда выясню, сообщу.

— Что?..

— Его кодовое имя Джеммел. Я продиктую вам по буквам, — говорит голос Стивена Хокинга. И диктует по буквам.

— Понятно, мистер Арчер, но кто?..

— До свидания, мистер Колли. Всего хорошего.

— Мистер!..

Но мистер Арчер уже повесил трубку.

— Черт! — кричу я.

А диктофон-то включить и забыл.

Сажусь в машину и вношу имя Джеммел в мою «Тошибу». Мне оно ничего не говорит.

Иду обратно в отель облегчиться и выпить еще одну двойную на дорожку — первая уже выветрилась. Я не ел с самого утра, но голода не чувствую. Заставляю себя съесть немного орешков и запиваю их половинкой «мерфис», чтобы они проскочили и для железа. (Раньше я пил «гиннес», но стал его бойкотировать, когда узнал, что эти суки нагло врали о переводе своей штаб-квартиры в Шотландию.)

В машине я заглатываю немного спида (только из соображений безопасности — чтобы не заснуть за рулем), потом закуриваю косячок, для равновесия. На «Радио Скотланд» есть полуночная программа, в которой иногда передают анонсы завтрашних передовиц, правда, уже в самом конце; я настраиваюсь на нее — и, пожалуйста, вот она, наша «каледонская» передовица. Но на первом месте у нас, оказывается, статья о маневрах тори в связи с голосованием по Маастрихту. Я чувствую себя обманутым, но тут они говорят, что на первой полосе у нас будет фотография «Авангарда», прибывающего в Фаслейн, значит, моя статья тоже будет, а если повезет, то — на первой же странице, вместе с фотографией, а не похоронена где-то внутри. Я испытываю скромный укол авторского честолюбия, получаю дозу журналистского кайфа.

7